Календарь
Чтобы получать новые статьи сайта на свой e-mail

Иудеи.

Тайна раскрыта.

Путин о Русских.

Демократы и жиды.

Календарь Святая Русь


Издательство Русская Идея




Сайт
Мама, не делай аборт!

К чему приводит порнография. Интервью с маньяком за день до казни (видео)

1384843349_bandi1…нет никакой защиты от того влияния, которое общество терпит (Выход — перестать терпеть… тогда вас будут судить так же как этого маньяка, либо для начала выбросить телевизор затем совершить этот подвиг).  …В их городах на свободе живут люди, подобные мне, чьи опасные импульсы ежедневно разжигаются сценами насилия, показываемыми по кабельному телевидению, особенно сексуального насилия. Насилие в фильмах, которые сегодня доступны для домашнего просмотра… В этой стране свободно пропагандируются порнография и насилие, и люди, с одной стороны, осуждают действия насильников, убийц, педофилов, содомитов но при этом проходят мимо ларька с журналами, из-за которых их дети и становятся насильниками, убийцами, педофилами, содомитами…

После почти десяти лет аппеляций и юридического маневрирования, судья дал распоряжение относительно исполнения смертной казни. За неделю до казни Тед Банди сообщил своему поверенному, что хочет сделать последнее интервью, в котором расскажет о причинах своего ужасного перерождения в монстра. Эта просьба о последнем интервью в тюрьме Флориды была передана доктору Джеймсу Добсону. (Джеймс Клэйтон Добсон – род 1936, дипломированный психолог и консультант по вопросам брака, семьи и воспитания детей. Основатель и председатель служения «В фокусе семья»)

Джеймс К. Добсон (JCD): Сейчас 14:30. Вы, как намечают, будете казнены завтра утром в 7:00, если Вы не получите еще одну отсрочку. Что приходит Вам на ум? О чем вы думали в эти несколько дней до казни?

Тед Банди (Ted): Очень трудно описать свои чувства, что я полностью контролирую себя и достиг согласия с самим собой. Момент за моментом все меняется. Иногда я чувствую себя очень спокойно, а в другой момент я не чувствую себя спокойными вообще. Все, что проходит на мой ум прямо сейчас, это то, что я должен использовать минуты и часы, которые я имею в запасе настолько плодотворно насколько возможно. Знание того, что это время мы используем продуктивно, помогает жить в такой момент истины. Прямо сейчас я чувствую себя спокойным, в значительной степени потому что Вы здесь вместе со мной.

JCD: Вы виновны в убийстве многих женщин и девушек…

Ted: Да, это так.

JCD: Как это происходило? Давайте вернемся в прошлое. Каковы были предпосылки вашего поведения? Семью, в которой вы выросли, можно считать нормальной. Над вами никто не надругался ни психологически, ни физически, ни сексуально.

Ted: Нет. И в этом часть трагичности всей ситуации. Я вырос в отличной семье. У меня были любящие и внимательные родители и еще четверо братьев и сестер. Мы, дети, были центром жизни родителей. Мы регулярно ходили в церковь. Мои родители не пили, не курили и не играли в азартные игры. В семье меня никто никого не бил и не издевался. Я не говорю, что все было идеально, но я вырос в крепкой христианской семье. Я надеюсь, что никто не попытается просто обвинить мою семью в том, что я стал таким — это было бы слишком простое объяснение. Но я знаю, что произошло на самом деле, и стараюсь рассказать об этом честно.

Мне было 12 или 13 лет, когда я начал сталкиваться с «легкой» порнографией в магазинах и аптеках. Мальчишки обычно рыщут по всяким закоулкам в поисках порно-материалов, которые выбрасывают люди. Время от времени нам попадались журналы пожестче — более откровенные и жестокие. Также попадались и детективные журналы. Я хочу это особо подчеркнуть, потому что самый разрушительный вид порнографии — я говорю из собственного горького опыта — этот тот, что включает в себя физическое насилие и сексуальное насилие. Сочетание этих двух составляющих — я знаю это, поверьте — приводит к поведению, которое и описать страшно.

JCD: Расскажите подробнее. Что происходило в вашем разуме в этот момент?

Ted: Перед тем, как двинуться дальше, я хочу убедиться, что люди верят в мои слова. Я не обвиняю порнографию. Я не говорю, что порнография заставила меня делать все это. Я полостью беру на себя ответственность за все, что сделал. Вопрос не в этом. Вопрос в том, как такого рода литература способствовала формированию моего поведения.

JCD: Она разжигала ваши фантазии.

Ted: В начале она подпитывала мои мысли. Затем в определенный момент она помогла им вылиться в определенную форму, так что они практически стали отдельной реальностью внутри меня.

JCD: В своих фантазиях с печатными материалами, фотографиями и видео вы исчерпали возможности порнографии, а затем у вас появилось желание перейти к физическим действиям?

Ted: Как только вы пристрастились, а я смотрю на порнографию, как на пристрастие, то постоянно ищите более откровенных, более возбуждающих материалов. Как в любой зависимости, вам хочется чего-то более сильного, что давало бы вам больше удовлетворения. Но придет момент, когда вы исчерпаете возможности порнографии. Тогда вы начинаете думать о том, что, сделав это в реальности, вы получите гораздо больше ощущений, чем при чтении или просмотре.

JCD: Как долго вы стояли у этой черты, прежде чем действительно начали насиловать?

Ted: Пару лет. Я не мог преодолеть сильный внутренний запрет на преступное поведение, который был заложен мне в семье, в церкви и в школе.

Я знал, что неправильно даже думать об этом, не говоря уже о том, чтобы сделать. Я стоял на краю и последние ниточки, сдерживающие меня, постоянно натягивались под давлением моих фантазий, постоянно питаемых порнографией.

JCD: Вы помните, что все же толкнуло вас к действиям? Вы помните свое решение пойти и сделать это? Вы помните, как решили забыть про осторожность?

Ted: Это очень сложно описать. Было такое чувство, что я достиг предела и больше не могу контролировать свои желания. Границ, которым я был научен в детском возрасте, оказалось недостаточно, чтобы удержать меня от насилия.

JCD: Правильно ли будет назвать это состояние сексуальным неистовством?

Ted: Можно назвать это понуждением, аккумуляцией разрушительной энергии. Я также не упомянул о роли алкоголя. В сочетании с пристрастием к порнографии, алкоголь снимал во мне внутренние запреты, а порнография разрушала их дальше, подобно эрозии.

JCD: После совершения первого убийства, каково было ваше эмоциональное состояние? Что происходило в последующие дни?

Ted: Прошло много лет, но мне все еще трудно говорить об этом. Сказать, что мне тяжело вспоминать, значит не сказать ничего, но я хочу, чтобы вы поняли, что происходило. Я, как будто выходил из какого-то страшного транса или сна. Это можно сравнить только с одержимостью чем-то ужасным, когда, проснувшись на следующее утро и вспоминая о произошедшем, ты понимаешь, что в глазах закона и тем более в глазах Бога, ты виновен. Я проснулся и был просто в ужасе от того, что сделал в здравом уме при всех своих моральных устоях и этических принципах.

JCD: То есть прежде вы не знали, что способны на такое?

Ted: Невозможно описать дикое желание сделать это, но когда оно было удовлетворено, и энергия выплеснута, я снова стал собой. Я, в принципе, был нормальным человеком.

Я не был из тех, кто шатается по барам, или бомжем. Я не был извращенцем в том смысле, что людям было достаточно посмотреть на меня и сказать: «Я знаю, что с ним что-то не так». Я был нормальным человеком. У меня были хорошие друзья. Я вел нормальную жизнь, за исключением одного маленького, но очень мощного и разрушительного момента, который я держал глубоко в тайне. Люди, на которых так сильно повлияли сцены насилия по телевизору, особенно сцены порнографического насилия, на самом деле не были монстрами с рождения. Мы ваши сыновья и мужья. Мы выросли в обычных семьях. Сегодня порнография может проникнуть в любой дом и похитить любого ребенка. Двадцать или тридцать лет назад она похитила из моего дома и меня. У меня были заботливые родители, и они заботились о том, чтобы защитить своих детей, но какой бы хорошей ни была христианская семья, нет никакой защиты от того влияния, которое общество терпит…

JCD: За стенами этой тюрьмы стоят несколько сотен репортеров, которые хотели бы поговорить с вами, но вы попросили зайти меня, потому что хотели что-то сказать. Вы считаете, что тяжелая порнография с элементами насилия и легкая порнография, которая является ступенькой к ней, творят неописуемое зло людям и являются причиной изнасилований и убийств женщин?

Ted: Я не социолог и не поддерживаю мнение Джона Ситизена, но я провел в тюрьме долгое время и встретил здесь многих мужчин, склонных совершать насилие, как и я. И все они, все без исключения, были глубоко вовлечены в порнографию. Расследование ФБР дел серийных убийц показывает, что подавляющее большинство из них — порнозависимые. Это правда.

JCD: Как бы сложилась ваша жизнь без этого влияния?

Ted: Я точно знаю, что она была бы намного лучше и не только для меня, но и для других людей — моих жертв и их семей. Нет никаких сомнений в том, что жизнь была бы лучше. Я точно знаю, что подобного насилия бы не произошло.

JCD: Если бы я мог задавать обычные в этой ситуации вопросы, то я бы хотел знать, думаете ли вы о своих жертвах и их семьях, которым вы причинили столько боли? Прошло много лет, но их жизни так и не вернулись в нормальное русло. Вас мучают угрызения совести?

Ted: Я знаю, люди подумают, что я думаю только о себе, но с Божьей помощью я научился, хотя и слишком поздно, чувствовать боль, которую причинил другим. Да. Это так! Последние дни следователи говорили со мной о нераскрытых преступлениях — убийствах, совершенных мной. Мне трудно говорить об этом спустя столько лет, потому что я вновь переживаю все ужасные чувства и мысли, с которыми достаточно долго и успешно справлялся. Теперь все вскрыто заново, и я снова чувствую боль и ужас произошедшего.

Я надеюсь, что те, кому я принес горе, даже если не поверят моему раскаянию, поверят в то, что я скажу сейчас. В их городах на свободе живут люди, подобные мне, чьи опасные импульсы ежедневно разжигаются сценами насилия, показываемыми по кабельному телевидению, особенно сексуального насилия. Насилие в фильмах, которые сегодня доступны для домашнего просмотра, 30 лет назад не показали бы даже в кинотеатрах для взрослых.

JCD: Так называемые слэшеры – фильмы с резней?

Ted: Это самое ужасное насилие на экране, особенно если в доме дети остаются без присмотра и не подозревают о том, что они тоже могут оказаться Тедом Банди, то есть иметь предрасположенность к такому поведению.

JCD: Одно из последних убийств, совершенных вами, это убийство двенадцатилетней Кимберли Лич. Я думаю, что общественное негодование особенно сильно в этом случае, потому что ребенок был похищен прямо с игровой площадки. Что вы чувствовали по этому поводу? Ваши эмоции были нормальными?

Ted: Я не могу говорить об этом. Слишком больно. Мне бы хотелось передать вам, на что похоже это чувство, но не могу говорить об этом. Я не смогу понять ту боль, которую чувствуют родители этих детей и молодых женщин. И я не могу ничего здесь исправить. Я не ожидаю, что они простят меня. Я и не прошу этого. Такое прощение приходит только от Бога. Если оно у них есть, то есть, а если нет, то, возможно, когда-нибудь они его обретут.

JCD: Вы заслуживаете наказания, к которому приговорил вас суд?

Ted: Это очень хороший вопрос. Я не хочу умирать, не буду лукавить. Естественно, я заслуживаю самого сурового наказания в обществе. Я думаю, что общество нужно защищать от меня и мне подобных. Это так. Однако я надеюсь, что из нашего разговора будет понятно, что общество нужно защищать от себя самого. Как мы уже говорили, в этой стране свободно пропагандируются порнография и насилие, и люди, с одной стороны, осуждают действия Теда Банди, но при этом проходят мимо ларька с журналами, из-за которых их дети и становятся как Тед Банди. В этом и ирония.

Я говорю о том, что люди должны не просто наказать меня. Моя казнь не вернет родителям их детей и не облегчит их боли. Но сегодня на улицах играет множество других детей, которые завтра или послезавтра будут мертвы, из-за того, что другие молодые люди сегодня читают и смотрят по телевизору

JCD: К вам сегодня очень циничное отношение, и, я, думаю, вы это заслужили. Я не уверен, что люди поверят вам, что бы вы ни говорили, однако мне вы сказали (и я слышал это от нашего общего друга Джона Тэннера), что вы приняли прощение Иисуса Христа и стали Его последователем. Черпаете ли вы в этом силы в свои последние часы?

Ted: Несомненно. Не могу сказать, что я привык к пребыванию в долине смертной тени, что я силен, и меня ничто не тревожит. Это очень тяжело. Мне одиноко, но я напоминаю себе, что когда-нибудь это предстоит каждому из нас.

JCD: Такова судьба всех людей.

Ted: Бесчисленное количество людей, живших на земле до нас, прошли через это, так что смерть — это нечто общее для всех нас.

*****

Тед Банди был казнен в 7:15 утра на следующий день после этого интервью (24 января 1989 года).

Комментарии запрещены.

Единственная власть от Бога - Православная монархия.

Loading ... Loading ...

Утверди Боже.

Выхожу один я на дорогу

Русская Женщина.

ПОКАЯНИЕ.

Путин о Царе.

ЗА РУССКОЕ СОЛНЦЕ.

Пандемии ЛЖИ.

Богоносная Россия.

Ювенальная юстиция.

Сербия Россия.

Архивы